 | Археология.РУ | |
Главная страница | Карта сайтаАРХЕОЛОГИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ: СПАСТИ И СОХРАНИТЬ!Археология.РУ - Новости археологии вКонтакте | ||
Сайту 12 лет и 12 Gb: максимум информации - минимум излишеств. СКАЗАТЬ СПАСИБО АРХЕОЛОГИИ.РУ | ||
| |||||||
Коробов Д.С. Географо-информационная система |
Рис.1 |
Исследуемый регион - Кисловодская котловина - входит в состав уникального природного уголка Северного Кавказа - района Кавказских Минеральных Вод (Кавминвод). Он включает в себя территорию современного города Кисловодска и его окрестностей вплоть до отрогов Боргустанского хребта на севере, водораздела рек Эшкакона и Аликоновки на западе, горы Малый Джинал на востоке и истоков рек Аликоновки, Берёзовой и Ольховки на юге. Таким образом, охватываемый разведкой ареал достигает по периметру 88 км, а по площади занимает более 345 кв. км (рис. 1).
В геологическом отношении регион представляет собой куэстовую область северного склона Большого Кавказского хребта - равнину, сложенную осадочными породами, полого наклоненную с юго-запада на северо-восток. Стекающие с Большого Кавказа реки прорезали ее довольно глубокими долинами, расширяясь в местах залегания мягких пород и образуя теснины с отвесными стенами в твердых породах. Как отмечает В.Б. Ковалевская, географы справедливо не называют куэстовую область предгорьями, так как на севере она незаметно сливается с равнинами Предкавказья, а на юге поднимается выше уровня снегов и представляет собой высокогорье (Ковалевская В.Б., 1984, с. 12).
Рис.2 |
Истории исследования района Кавказских Минеральных Вод в целом и окрестностей Кисловодска в частности посвящены специальные работы, поэтому мы отсылаем заинтересованных читателей к ним (Савенко С.Н., 1994; Березин Я.Б., Савенко С.Н., 1996; Савенко С.Н., 2000). Следует лишь отметить, что Кисловодская котловина - один из немногих регионов Северного Кавказа с очень высокой степенью изученности археологических памятников. Это видно из карты на рис. 2, на которой отражены наши работы в течение четырех полевых сезонов и отмечены известные и вновь открытые памятники.
На протяжении многих лет в регионе проводились различные археологические экспедиции, но основные работы по сбору информации принадлежали местным краеведам - жителям Кавминвод - Н.М. Егорову, Н.Н. Михайлову, А.П. Руничу и др. Последний исследователь особенно важен для изучения памятников окрестностей Кисловодска, поскольку являлся держателем Открытых листов, и отчеты о его археологических разведках и раскопках хранятся в Институте археологии РАН. Публикаций археологических памятников г. Кисловодска в целом немного, в основном они касаются отдельных комплексов (Рунич А.П., 1969, 1976, 1977 и др.; Афанасьев Г.Е., 1979, Коробов Д.С., 1999), реже - отдельных памятников (Рунич А.П., 1975; Абрамова М.П., 1987; Флеров В.С., 2000). Отсутствуют также опубликованные сводные данные по археологическим объектам, не считая материалов из кисловодских памятников кобанской культуры (Козенкова В.И., 1989). Все это, безусловно, приводит к тому, что основным источником по археологии Кисловодской котловины продолжают оставаться научные отчеты о раскопках и разведках (см. Список отчетов в разделе “Архивные данные”). Таким образом, источниками для формирования базы данных “Археологические памятники Кисловодской котловины” послужили разведки, проведенные автором, и отчеты архива Института археологии РАН.
Как уже говорилось выше, на протяжении четырёх полевых сезонов нами было зафиксировано 590 археологических объектов. Следует оговориться, что это общее число обследуемых объектов на местности. Число же памятников несколько больше, так как на одном месте могли находиться многослойные памятники, например, поселения, содержащие разновременные культурные слои, или разнокультурные могильники (к примеру, комплекс памятников Клин-Яр, где обнаружены артефакты как кобанской и сарматской культур раннего железного века, так и аланской культуры эпохи раннего средневековья). Таким образом, в базе данных используется информация о 720 археологических памятниках, включающих как уже известные (их 382), так и новые, ранее не упоминавшиеся в отчётах и литературе (338).
Список признаков для описания памятников Кисловодской котловины формировался на основании работ Г.Е. Афанасьева, Г.Г. Джаникяна, И.А. Сорокиной и В.Р. Эрлиха, Д.И. Киселева и Б.Е. Янишевского и др. (Афанасьев Г.Е., Джаникян Г.Г., Сорокина И.А., Эрлих В.Р., 1998; Афанасьев Г.Е., Джаникян Г.Г., Сорокина И.А., Эрлих В.Р., в печати; Киселев Д.И., Янишевский Б.Е., 1996). При этом в процессе полевых работ использовался тип-лист для описания памятника, разработанный в Отделе сводов и карт ИА РАН. Собственно, список признаков этого тип-листа и лег в основу разработанной базы данных.
База данных “Археологические памятники Кисловодской котловины” создавалась на основе системы управления базами данных Microsoft Access 97, пользующейся заслуженной популярностью среди исследователей благодаря своей доступности и удобному интерфейсу (Вебекас Дж., 1999). Благодаря своим возможностям, этот программный продукт позволяет включать информацию количественного и качественного плана, заносить любой объем текстовой информации при помощи поля типа MEMO, а также присоединять любые объекты, поддерживающие протокол OLE. Имеется возможность создавать списки фиксированных значений признака, подставляемых в поле базы данных. Кроме того, в данном программном продукте можно осуществлять связь записей базы данных с графической информацией при помощи гиперссылок.
Таким образом, в базу данных вошли следующие признаки:
- Номер памятника (числовое поле со сквозной нумерацией для памятника - объекта на местности, всего 590 объектов);
- Номер памятника в ГИС (числовое поле, перечисляющее разнесенные по культурным эпохам археологические памятники, которые могут иметь одинаковое название и местоположение; всего их 720, что равняется количеству записей в базе);
- Название памятника (текстовое поле, которое соответствует названию памятника в ГИС);
- Другое название памятника (текстовое поле, включает в себя все прочие варианты имеющихся у памятника названий);
- Тип памятника (список фиксированных значений признака, заполняемых автоматически: поселение, укрепление, могильник, скальный могильник, курган, курганная группа, менгир, грот, дорога, святилище, склеп);
- Номер полевой (текстовое поле с номером точки, зафиксированной прибором GPS и занесенной в полевой дневник);
- Инвентарный номер (числовое поле с номером по списку инвентаризации памятников археологии Ставропольского края, который включает только памятники с территории Кисловодска и Предгорного района Ставропольского края);
- Номер по отчету (числовое поле со сквозной нумерацией памятников по отчетам автора за 1996, 1998-2000 годы, не совпадает с общей нумерацией памятников);
- Район (список фиксированных значений признака, заполняемых автоматически - данные об административной принадлежности памятника: Кисловодск, Предгорный район Ставропольского края, Малокарачаевский район республики Карачаево-Черкесии);
- Долгота (два текстовых поля с информацией о долготе расположения памятника - отметка, непосредственно снятая с прибора в виде градус/минута/секунда и переведенная в проекцию Меркатора отметка, заносимая в ГИС);
- Широта (два текстовых поля с информацией о широте расположения памятника - отметка, непосредственно снятая с прибора в виде градус/минута/секунда и переведенная в проекцию Меркатора отметка, заносимая в ГИС);
- Высота (числовое поле с информацией о высоте над уровнем Балтийского моря, снятой с прибора);
- Первая привязка (список фиксированных значений признака, заполняемых автоматически - название репера, к которому привязывался памятник);
- Расстояние до первой привязки (числовое поле с информацией о расстоянии до первой привязки в метрах);
- Азимут до первой привязки (числовое поле с информацией об азимуте направления на первую привязку в целых градусах);
- Вторая привязка (список фиксированных значений признака, заполняемых автоматически - название репера, к которому привязывался памятник);
- Расстояние до второй привязки (числовое поле с информацией о расстоянии до второй привязки в метрах);
- Азимут до второй привязки (числовое поле с информацией об азимуте направления на вторую привязку в целых градусах);
- Расположение памятника (поле МЕМО с текстовой информацией о расположении памятника);
- Река (список фиксированных значений признака, заполняемых автоматически - данные о принадлежности памятника к определенному речному бассейну: Подкумок, Аликоновка, Березовая, Ольховка, Кабардинка и др.);
- Берег реки (список фиксированных значений признака, заполняемых автоматически - правый или левый берег реки);
- Источник сведений о памятнике (список фиксированных значений признака, заполняемых автоматически - перечисление фамилий, предоставивших информацию о памятниках в процессе разведки );
- Исследователь (список фиксированных значений признака, заполняемых автоматически - информация о первом исследователе описываемого памятника);
- Год исследования (числовое поле с информацией о первом годе исследования);
- Номер отчета (числовое поле с номером отчета первого исследователя памятника);
- Культурная принадлежность (список фиксированных значений признака, заполняемых автоматически - информация о культурной атрибуции памятника);
- Датировка памятника (текстовое поле с общей датировкой памятника);
- Сведения о наличие плана памятника (логическое поле типа “ДА/НЕТ”);
- Землепользователь (текстовое поле с информацией о землепользователе, в ведении которого находится памятник - имеются данные, взятые из списка инвентаризации памятников Ставропольского края);
- Описание памятника (поле МЕМО с текстовой информацией с описанием памятника, его исследователях, архивных данных и т.д.);
- Архивные данные (текстовое поле со ссылкой на авторов и номера отчетов, хранящихся в архиве ИА РАН);
- Литература (текстовое поле со ссылками на литературу по памятникам, а также на номера по спискам памятников из отчетов В.Б. Ковалевской и С.Н. Кореневского (Ковалевская В.Б. Отчет за 1976 г. // Архив ИА РАН. Р-1, №6209. Кореневский С.Н. Отчет за 1984 г. // Архив ИА РАН. Р-1, №10552);
- Номер фотографии (текстовое поле с информацией о номере фотографий по фотодневникам 1996 и 1998-2000 гг., например, 1998/106-110, 231);
- Фото памятника 1-5 (поля гиперссылок, осуществляющих связь с графическими файлами фотографий, находящихся в директории “Foto”);
- План памятника (поле гиперссылки, осуществляющей связь с графическими файлами планов памятников, находящихся в директории “Plans”);
- Рисунок 1-2 (поля гиперссылок, осуществляющей связь с графическими файлами рисунков находок, находящихся в директории “Pictures”).
Рис.3 |
Данные о памятниках заносились в специальной разработанной форме, представленной на рис. 3.
Следует особо подчеркнуть, что практически вся графическая информация является авторской и получена нами в процессе проведения разведок. Исключение составляет лишь некоторое количество планов известных археологических памятников, взятых из отчетов авторов работ. Всего в БД используется более чем 1400 файлов фотографий, 230 планов и около 170 файлов рисунков.
Рис.4 |
Предварительная статистическая обработка данных о 590 археологических объектах Кисловодской котловины показала, что на этой территории расположено три грота, три участка древних дорог, 32 отдельных кургана и 83 курганных группы, менгир, 136 грунтовых могильников, 12 могильников скальных, 213 открытых поселений, два святилища, три склепа и 101 укрепление (рис. 4). Распределение их в рамках современных административных границ носит следующий характер: 235 объектов относятся к территории современного города Кисловодска, 205 - к Предгорному р-ну Ставропольского края, 150 - к Малокарачаевскому р-ну Карачаево-Черкесской Республики. Если проследить распределение памятников по долинам крупнейших рек региона, то наибольшее количество их тяготеет к бассейнам Подкумка (194), Аликоновки (153), Берёзовой (104), затем по Ольховке (88), Кабардинке (23), Кич-Малке (9) и др. При этом, наибольшую высоту над уровнем моря имеют памятники в верховьях рек Аликоновки (до 1900 м) и Берёзовой (1700 м), представленные многочисленными курганными группами, расположенными по всем водоразделам крупных рек, а также открытыми поселениями кобанской и аланской эпох и укреплениями аланского времени. Подавляющее большинство остальных памятников располагается в интервале 700-1100 м над уровнем моря.
Как уже упоминалось выше, данные о культурной принадлежности вновь выявленных памятников археологии, безусловно, носят предварительный характер, так как базируются, в основном, на собранном в процессе работ подъёмном материале. Если обобщить всю имеющуюся на сегодняшний день информацию о 720 памятниках, то большинство из них можно отнести к аланской культуре в рамках I тыс. н.э. (284 памятников археологии) и к кобанской культуре (150 памятник). 72 памятника возможно отнести к сарматской культуре. Вся эта информация относится, прежде всего, к известным могильникам и поселениям, а также укреплениям. Имеются данные о 50 памятниках майкопской культуры, 78 - северокавказской культуры и 38 памятниках скифской эпохи (в основном, курганные группы), а также о 14 памятниках позднеаланской культуры. Остальные памятники относятся к более поздним эпохам и оставлены кабардинским, карачаевским и казачьим населением региона.
Перейдем к краткой характеристике памятников, обследованных нами в процессе археологических работ и включенных в базу данных “Археологические памятники Кисловодской котловины”.
Рис.5 |
Поселения открытого типа составляют большинство исследованных памятников Кисловодской котловины. Если учитывать разделение по культурам, всего в БД и ГИС имеется информация о 264 поселениях. Они распределяются по эпохам следующим образом: большинство относится к раннеаланской культуре (111 памятников), затем к кобанской (78), сарматской (35) и майкопской (14 поселений) (рис. 5). Имеются данные о небольшом количестве поселений с материалами позднеаланской, северокавказской и позднесредневековой эпох.
Данные о поселениях позволяют говорить об их неравнозначности: нами фиксировались объекты даже с незначительным количеством керамики. Поэтому уточнение картины заселения Кисловодской котловины в различные эпохи может быть проведено лишь после детализации наших работ.
Распределение поселений по долинам рек показывает, что большинство их приурочено к Подкумку (88), Аликоновки (66), Березовой (48), Ольховки (33), Кабардинки (10). По высоте над уровнем моря они варьируются в пределах от 600 до 1700 м над уровнем Балтийского моря. При этом следует отметить, что достаточно большое количество поселений кобанской культуры лежат в верховьях рек Аликоновки и Березовой на высоте более 1100 м (14 из 20 поселений по Аликоновки, 10 из 13 поселений по Березовой), занимая пологие склоны по мысам на скалистых берегах реки. Это наблюдение противоречит сделанным В.Б. Ковалевской выводам о том, что памятники кобанской культуры располагались в долинах на конусах выноса малых притоков, тогда как раннесредневековые укрепленные поселения занимают высокий берег тех же глубоких долин (Ковалевская В.Б., 1984, с. 16).
В процессе обследования котловины были обнаружены поселения с сохранившимися остатками от каменных построек, сложенных иногда из довольно массивных плит (пос. Зубчихинское 3 или Правоберезовское 2). Некоторые из поселений сопровождаются следами древнего террасированного земледелия, которые фиксировались в процессе разведки и обнаруживались при помощи аэрофотосъемки (комплекс памятников в Воровских Балках, обследованный в 1998 г. См. Коробов Д.С., 2001). В последние годы этот вид археологических объектов привлекает большое внимание исследователей. Специальное геоморфологическое обследование их ведется почвоведами С.Н. Седовым и М.И. Скрипниковой в составе экспедиции И.А. Аржанцевой (Аржанцева И.А., Седов С.Н., скрипникова М.И., 1998; Аржанцева И.А., Отчеты за 1995, 1997-1999 гг.). Проблемам дешифровки террасс с помощью аэрофотосъемки посвящен был доклад Г.Е. Афанасьева, сделанный им в Кисловодске на XXI Крупновских чтениях по археологии Северного Кавказа. Вероятно, в будущем исследования террасированных склонов, являющихся важным источником для палеоэкономических и палеоландшафтных реконструкций региона, будут активизироваться.
Рис.6 |
Укреплений в БД насчитывается 128 (рис. 6), и все они относятся к раннеаланской или сарматской эпохам. Лишь на трех памятниках (Тупой мыс, Воровские Балки 1 и Элькуш) обнаружен подъемный материал кобанской культуры. Один памятник - знаменитое укрепленное поселение Рим-гора - относится к позднеаланскому этапу истории Кисловодской котловины. Таким образом, большинство памятников этого типа (91) принадлежит аланскому раннесредневековому населению региона, а на некоторых из них (26) обнаружен подъемный материал сарматского времени. Безусловно, все эти данные имеют лишь род предварительной характеристики, так как систематическим раскопкам подвергалось лишь два памятника - Указатель и Отстойник (Горное эхо) на Аликоновке (Ковалевская В.Б., Отчеты за 1973, 1975, 1976 гг.; Аржанцева И.А., Отчеты за 1995, 1997-1999 гг.).
Как и среди других групп памятников, большинство укреплений приурочено к главной водной артерии Кисловодской котловины - Подкумку (42 памятника), затем к Аликоновке (31), Березовой (20) и Ольховке (15). По высоте над уровнем моря укрепления варьируются в пределах от 700 до 1500 м над уровнем моря, при этом большинство из них (92 из 128) попадают в интервал между 800 и 1200 м.
Не вдаваясь в более детальное рассмотрение укреплений региона, следует сделать одно наблюдение, которое нуждается в более детальной разработке: в первом приближении их можно разделить на жилые, сопровождающиеся поселениями, и сторожевые. К числу первых относится большинство мысовых укреплений, расположенных по берегам вышеупомянутых рек. В основном они располагаются на узких мысах, ограниченных скальными обрывами, которые образуют своего рода естественные укрепления. На площадках располагаются остатки построек башенного типа, иногда в сопровождении стен, валов и рвов.
Другим видом укреплений котловины являются остатки сторожевых башен, находящиеся на вершинах больших возвышенностей. К ним относятся укрепления Спящая Красавица (высота 1050 м), Белый Уголь (высота 690 м), Верхнеольховское 1 (высота 1380 м), Высокогорное 1 (высота 1350 м). Несколько отличаются обнаруженные в 2000 г. на высоте 1100-1200 м укрепления на вершине Боргустанского хребта, имеющие фортификацию в виде валов и рвов (укр. Боргустанское 1, 2, 3, 5 и 6). Все эти перечисленные памятники находятся в пределах видимости друг друга и, скорее всего, выполняли функции наблюдательных пунктов.
Рис.7 |
Грунтовые могильники - вид памятников, наиболее изученных в котловине. Достаточно сказать, что из 137 могильников лишь 6 открыты в процессе разведки, точнее сказать, зафиксированы. Остальные уже были известны к моменту начала наших работ. Связано это с трудностью обнаружения грунтовых могильников, которые выявляются в основном в связи с земляными работами. Этот тезис прекрасно иллюстрируется картой распределения могильников, приведенной на рис. 7, из которой видно, что большинство этих памятников концентрируются на территории города Кисловодска и его ближайших заселенных окрестностей.
Среди грунтовых могильников 63 относятся к кобанской культуре, 54 к раннеаланской, 5 к позднеаланской, 13 к сарматской и 2 к северокавказской культурам. Характерно, что большинство из них - 103 из 137 - расположены на высоте до 1000 м над уровнем моря. По долинам рек могильники распределяются следующим образом: большинство из них, как обычно, прилегают к Подкумку (48 памятников), затем к Ольховке (26), Аликоновке (22), Березовой (13) и Кабаринке (6). Материалы из могильников, как наиболее презентабельные, чаще других публикуются, так что мы не будем в этом кратком обзоре уделять им большое внимание. Скажем лишь, что, несмотря на хорошую изученность региона, будущие исследования, вероятно, принесут немало результатов по выявлению грунтовых могильников на удаленных от города Кисловодска территориях.
Рис.8 |
скальные могильники, числом 15, в отличие от рассмотренных выше типов памятников, целиком относятся к раннеаланскому этапу в истории Кисловодской котловины (рис. 8). Как уже упоминалось выше, к этому роду памятников мы относим как погребения под скальными навесами, вроде Митькиного кутана на окраине Кисловодска, так и захоронения в вырубленных в скальных выходах нишах и камерах (например, могильники Джагинский 1-3 или Тихий уголок). Как правило, скальные могильники практически полностью были ограблены еще в древности. Лишь изредка обнаруживаются находки в погребениях в скальных навесах, так как они затягиваются грунтом. Помимо грабительского фактора, на плохую сохранность скальных захоронений влияют природные процессы: скалы, в которых устроены подобные могильники, подвержены эррозии и, постепенно разрушаясь, выветриваясь, увлекают за собой вниз немногочисленные остатки захоронений. Поэтому потенциально скальных захоронений в Кисловодской котловине может быть гораздо больше - по крайней мере, пригодных для них мест достаточно в каньонах рек Аликоновки, Березовой и Кабардинки. Однако, зачастую места потенциальных захоронений труднодосягаемы без специального альпинистского снаряжения и, поэтому, нами не обследовались.
Рис.9 |
склеповые сооружения. Их в базе данных всего 7, на местности же имеется 6 объектов этого типа (рис. 9). Датировка практически всех склеповых сооружений раннеаланская, лишь один из них в долине Мокрой Балки может относится к раннеаланской или кобанской культуре. Один объект в балке Зубчихина отнесен к склеповым сооружениям условно - его принадлежность к археологическим памятникам может быть установлена лишь в процессе раскопок
Курганы и курганные группы являются одной из наиболее многочисленных и легко выявляемых типов археологических памятников. Всего в базе данных имеется информация о 39 отдельных курганах и 116 курганных групп. При этом, данному виду памятников уделялось немного внимания: лишь 5 курганов и 18 курганных групп были известны к 1996 г., остальные 34 кургана и 98 групп зафиксированы в процессе наших работ.
Рис.10 |
Из карты распространения курганных памятников видно, что основное количество их приурочено к водоразделам рек Аликоновки, Березовой, Подкумка и Кич-Малки (рис. 10). Большинство их приурочено к бассейну р. Подкумок (48 отдельных насыпей и курганных групп), Аликоновки (41 памятник), Березовой (39 памятников). Характерно, что они зачастую лежат вдоль современных дорог, что не вызывает удивления: ведь в предгорной зоне наиболее удобные пути веками лежат примерно по одним и тем же местам и также приурочены к водоразделам.
Культурная атрибуция курганных могильников зачастую затруднительна и носит элемент условности, о чем мы говорили выше. С учетом этого условного разделения на культурно-хронологические эпохи, мы имеем сведения о 37 группах и отдельных курганов майкопской культуры, 68 северокавказской, 38 скифской, 11 кабардинской и 1 раннеаланской. При этом весьма условными являются кабардинские курганные группы, обнаруженные в долине р. Березовой, так как без более детальных исследований невозможно достоверно относить эти памятники к курганам - небольшие насыпи из каменных набросок могут быть следствием уборки камня с полей.
Приуроченность курганных групп к водоразделам обуславливает и их высотное расположение: 96 из 155 памятников расположены на высоте более 1000 м, а на высоте более 1800 м нами был зафиксирован лишь этот тип памятников.
Явная различимость внешних признаков курганных насыпей делает их легкой добычей не только для археологов, но и, к сожалению, для грабителей. В настоящее время Кисловодская котловина, особенно та ее часть, которая находится в границах Малокарачаевского района Карачаево-Черкесии, является зоной активных действий современных охотников за древностями. Нашими разведками выявлены многочисленные факты сознательного разрушения курганных насыпей, которая проводится как вручную, так и при помощи землеройной техники, причем последний вид ограбления преобладает. Внешний осмотр грабительских ям позволяет сделать вывод, что большинство насыпей имеет каменные конструкции, а центральное погребальное сооружение зачастую идентифицируется как гробница, сооруженная из каменных плит. Действиями грабителей, часто принимающих за курганы каменные башни укреплений раннеаланского времени, нарушается целостность и этих памятников.
Таким образом, курганные группы Кисловодской котловины нуждаются в срочном комплексе спасательных мероприятий, которые позволили бы дать новые данные об археологии региона, и, что еще более ценно, сохранить их в качестве источника для отечественной науки.
Рис.11 |
Прочие типы памятников весьма немногочисленны и включают в себя 3 грота, 3 участка древних дорог, 1 менгир, и 2 предполагаемых святилища (рис. 11). Как уже говорилось выше, культурно-хронологическая атрибуция этих памятников весьма затруднительна, а зачастую и невозможна. Несколько проще обстоит дело с гротами, содержащими иногда весьма внушительные культурные слои. Из находок, сделанных в них, можно заключить об использовании этих естественных пещер в кобанское, раннеаланское и новое время. Говоря об участках древних дорог, следует подчеркнуть, что нами в разведке фиксировались лишь явные их выходы. Многочисленные остатки дорог, видимые на поверхности, не всегда имеют привязки к определенным памятникам и, поэтому, с трудом соотносятся с конкретными эпохами. Однако, в будущем планируется посвятить выявлению и картографированию этих интересных объектов особое исследование.
Святилища являются наиболее спорным в интерпретации типом археологических памятников из рассматриваемых в данной работе. В нашей базе имеются данные о двух таких пунктах: объект возле Лермонтовской скалы, зафиксированный как святилище Я.Б. Березиным в 1994 г. (Березин Я.Б., Отчет за 1994 г.; Коробов Д.С., Отчет за 1996 г., №313) и скальный навес в Мокрой Балке с находками керамики, черепов животных и предметов конской упряжи, обнаруженный К.М. Магомедовым и С.Н. Савенко и описанный нами в отчете за 1998 г. (Коробов Д.С., Отчет за 1998 г., №381). Мы нисколько не настаиваем на данной интерпретации этих памятников, принимая лишь авторскую атрибуцию. Наконец, следует отметить одиночный менгир, расположенный в балке Зубчихина рядом с курганной группой Правоберезовская 3 (Коробов Д.С., Отчет за 1998 г., №415). Нам известен еще один подобный памятник - менгир на поселении Конхуторское 1, который не фиксировался как самостоятельный объект, а лишь описан нами в отчете за 1996 г. (Коробов Д.С., Отчет за 1996 г., №203). Как и в прочих случаях, когда не имеется внешних орнаментальных признаков, менгиры с трудом соотносятся с какой-либо археологической культурой и могут лишь предположительно отнесены к раннеаланской эпохе. Не исключено, что эти камни вообще являются современными пастушьими знаками.
Полученные в результате разведки данные ещё послужат основой для дальнейшего анализа при изучении системы расселения в регионе в различные эпохи, для выявления ландшафтных и хозяйственных микрорегионов и другим целям. Кроме того, проведённые работы, помимо их значения как фундамента для последующего изучения археологии и древней истории Кисловодской котловины, показали необходимость усиления мер по охране культурного наследия прошлого, выявив серьёзные, а порой ужасающие факты современного разрушения и разграбления археологических объектов.
Созданная нами база данных выявляет большие возможности в использовании универсальных пакетов программ, которые признаны общедоступными. Заложенная в нее информация послужит не только научным целям, но и будет передана в Администрацию города Кисловодска и в Государственное унитарное предприятие “Наследие” при Министерстве культуры Ставропольского края, что позволит усилить меры по охране археологических памятников Кисловодской котловины.
Абрамова М.П., 1987. Подкумский могильник. М.
Афанасьев Г.Е., 1979. Новые находки в Мокрой Балке близ Кисловодска // СА. №3.
Афанасьев Г.Е., Чернышев А.В., 1997. Применение ГИС-технологии в археологических исследованиях // Картография на рубеже тысячелетия. Доклады I Всероссийской науч. конф. по картографии. М.
Афанасьев Г.Е., Джаникян Г.Г., Сорокина И.А., Эрлих В.Р. 1998. Справочно-информационная археологическая система SITE // Проблемы археологической конференции. Ростов-на-Дону.
Афанасьев Г.Е., Джаникян Г.Г., Сорокина И.А., Эрлих В.Р. Полнотекстовая и картинно-графическая база данных для описания археологических памятников SITE // Практика и теория в археологии. Сборник трудов сотрудников Отдела охранных раскопок ИА РАН.- в печати.
Аржанцева И.А., Седов С.Н., скрипникова М.И. 1998. Аланские поселения I-гo тыс. до н.э. Кисловодской котловины: палеоландшафтные рекострукции систем жизнеобеспечения // Юбилейные Международные XX Крупновские чтения по археологии Северного Кавказа (тезисы докладов). Железноводск.
Березин Я.Б., Савенко С.Н., 1996. Рунич Андрей Петрович // Северокавказские историки-краеведы. Вып. 1. Армавир-Кисловодск.
Вебекас Дж., 1999. Эффективная работа с Microsoft Access 97. СПб.
Гарбузов Г.П., Археологические исследования и дистанционное зондирование Земли из космоса // РА, в печати.
Козенкова В.И., 1987. Кобанская культура. Западный вариант // САИ. Вып. В2-5. М.
Ковалевская В.Б., 1984. Кавказ и аланы. Века и народы. М.
Коробов Д.С., 1997. Разведка в окрестностях г. Кисловодска // АО 1996 г. М.
Коробов Д.С., 1999. Новый комплекс из могильника Мокрая Балка I // Древности Северного Кавказа. М.
Коробов Д.С., 2000а. Изучение археологических памятников в окрестностях г. Кисловодска // АО 1998 г. М.
Коробов Д.С., 2000б. Результаты разведки памятников археологии Кисловодской котловины // XXI Крупновские чтения по археологии Северного Кавказа: тезисы докладов. Кисловодск.
Коробов Д.С., 2001. Некоторые итоги работ Кисловодского археологического отряда в 1996-1999 гг. // Практика и теория в археологии. Труды Отдела охранных раскопок ИА РАН. М.
Коробов Д.С. Результаты работ Кисловодского археологического отряда в 1999 г. // АО 1999 г. М. (в печати).
Коробов Д.С., Результаты археологической разведки в Кисловодской котловине в 2000 г. // АО 2000 г. М. (в печати).
Корягин С.В., 2000. ГИС по выявлению, учету и охране археологического наследия, возможности по использованию аэрокосмоснимков земной поверхности // XXI Крупновские чтения по археологии Северного Кавказа: тезисы докладов. Кисловодск.
Рунич А.П., 1969. Аланские катакомбные могильники V-VIII вв. в городе Кисловодске и его окрестностях // МАДИСО. Т.2. Орджоникидзе.
Рунич А.П., 1975. Аланский могильник в “Мокрой Балке” у города Кисловодска // МАДИСО. Т. III. Орджоникидзе.
Рунич А.П., 1976. Захоронение вождя эпохи раннего средневековья из Кисловодской котловины // СА. №3.
Рунич А.П., 1977. Два богатых раннесредневековых погребения из Кисловодской котловины // СА. №1.
Савенко С.Н., 1994. Состояние и перспективы изучения археологических памятников Кавминвод (на материалах эпохи раннего средневековья) // XVIII "Крупновские чтения" по археологии Северного Кавказа (тезисы докладов). Кисловодск.
Савенко С.Н., 2000. Изучение археологических памятников Кавминвод в XX веке. Основные итоги и перспективы // XXI Крупновские чтения по археологии Северного Кавказа: тезисы докладов. Кисловодск.
Терехин С.А., Декунец В.А. 2000. Использование спутниковых навигационных систем GPS в локализации памятников археологии // Памятники Югры: вчера, сегодня, завтра. Вып. 1. Томск.
Флеров В.С., 2000. Аланы Центрального Предкавказья V-VIII веков: обряд обезвреживания погребенных // Труды Клин-Ярской экспедиции. Т. I. М.
Янишевский Б.Е., Киселев Д.И. 1996. База данных памятников археологии GRAVE. Опыт и перспективы применения // Компьютеры в археологии. М.
Chartrand J.A.H. 2000. New tools and old tasks: surveying with GPS in archaeology // Anglo-Russian Archaeology Seminar: Recording Systems for Archaeological Projects. Bournemouth University School of Conservation Sciences. Research Report 6. Bournemouth and Moscow.
Korobov D., Application of GIS and Aerial Photography in the South of Russia: a case study of the Kislovodsk basin // Aerial Archaeology - Developing future Practice. NATO Workshop, Leszno, Poland, 15/17 November 2000. Abstracts. - forthcoming.
Korobov D., Archaeological prospection in the Kislovodsk basin (South of Russia): GIS and aerial photography // Archaeological prospection 2001. September 19-23, 2001, Vienna, Austria. Abstracts. - forthcoming.
неофициальная аттестация персонала гарантия. . Водитель на газели север: дышащие подгузники. Дышащие подгузники Merries. Одобряем 9 из 10 заявок на кредит: втб 24 потребительский кредит. В каком банке взять кредит?
По вопросам, связанным с размещением информации на сайте, обращайтесь по адресу: eremenko@archaeology.ru
Все тексты статей и монографий, опубликованные на сайте, присланы их авторами или получены в Сети в открытом доступе.
Если владельцы авторских прав на некоторые из текстов будут возражать против их нахождения на сайте, я готов удалить их
Коммерческое использование опубликованных материалов возможно только с разрешения владельцев авторских прав
При использовании материалов, опубликованных на сайте, ссылка обязательна
© Коробов Д.С. (текст, илл.), А. Трепетов, В.Е. Еременко (оформление) 2002
Оптимизировано для Internet Explorer 1280х1024 Страница обновлена 21.03.12
